![](https://image.newsru.ru/v2/61/2020/07/6/6e62e056e07d28369f42fb757002b9.jpg)
"Институт обысков, когда он из патетической фазы неизбежно перетекает в рутинную, обязательно порождает что-то вроде специфического фольклора. Так было, например, в позднесоветские годы. Я лично обысков как-то избежал, а вот вокруг... И некоторые из них косвенно касались и меня. Слава богу - косвенно", - делится воспоминаниями в Facebook поэт и публицист Лев Рубинштейн.
"Так, примерно в 84-м году мне позвонил друг-художник, в квартире которого только что прошла довольно многолюдная квартирная выставка. Он позвонил и сказал в принятой тогда как бы иносказательной манере: "Привет! Вчера у меня были гости. Тебе, кстати, тоже привет передавали. Сказали, что на днях зайдут на огонек. Зайдут или не зайдут, но ты бы прибрался на всякий случай в доме".
Ну что ж. Я действительно слегка прибрался в квартире, то есть закидал в большую сумку всякого такого, что могло решительно не понравиться предполагаемым гостям и отнес к знакомым "на передержку". А гости так почему-то и не пришли. Даже обидно. Впрочем, нет, если честно, то не очень обидно - обыск это неприятно.
Примерно тогда же мне позвонила одна милая девушка, имевшая какое-то отношение к правозащитным кругам. Она позвонила и сказала, почему-то страшно весело, почти радостно: "А у меня вчера обыск был!". "А чего это ты так веселишься?" - поинтересовался я. "Как же мне не веселиться да не радоваться, - ответила она слегка нараспев, на манер сказительницы народных сказок, - если то, что они искали, они не нашли, зато нашли пачку индийского чая, которую я искала полгода! Плохо ли!"
Это были годы тотального товарно-продуктового дефицита и несколько нервозной, густо приправленной ощущением дышащей в затылок опасности, а при этом безусловной готовности к веселью. Такой вот парадокс".