![](https://image.newsru.ru/pict/id/382972_20020128202138.gif)
![](https://image.newsru.ru/pict/id/383194_20020128202138.gif)
![](https://static.newsru.ru/static/v3/img/misc/arrow-down.png)
Популярный немецкий журнал Der Spiegelанализирует политический курс президента Владимира Путина. Главное, на что обращает внимание издание, - при правлении бывшего сотрудника КГБ Путина сотрудники спецслужб захватывают руководящие посты в российском правительстве. Оружием власть имущих в новой России, по мнению журнала, является компромат √ слово, издавна принятое в КГБ для обозначения компрометирующего материала из неопределенных, едва поддающихся проверке источников.
"Приватизированное беззаконие и стремление из всего сделать тайну, - говорит бежавший из России сотрудник спецслужб Александр Литвиненко, - определяют сегодня жизнь в нашей стране".
"Этот вывод только в одном не соответствует духу времени: приватизация секретных служебных данных, типичная для смутного времени грабительского обогащения и взаимных диффамаций олигархов, завершена. Военные и разведчики, которые еще недавно создавали частные охранные фирмы, возвращаются назад к государственной кормушке, принося с собой информацию на жестком диске", - пишет журнал.
"Наша государственная безопасность давно опять получила монополию на компромат, -уверяет один из московских экспертов, сотрудник спецслужб, - и у нее имеются полные до краев арсеналы с оружием против каждого". После коллапса КПСС предоставленные сами себе работники спецслужб сумели за десять лет стать "необходимыми во всех сферах жизни". Теперь, при режиме их старого товарища из Санкт-Петербурга, Путина, "слава Богу, пришло время пожинать плоды".
Как пишет Der Spiegel, в статье, перевод которой приводит Inopressa, результаты уже заметны: если в регионах во время предвыборной кампании появляются неприемлемые для Кремля, но популярные на местах кандидаты, каждый раз своевременно вытаскивается материал, который выключает этих кандидатов из гонки √ о якобы скрытых от налоговых органов квартирах, незаявленных зарубежных счетах, присвоенных кредитах и нецелевом расходовании налоговых поступлений.
"Тот, кто, тем не менее, отказывается занять предназначенное ему место в "АО Россия", легко попадает под пресс "диктатуры закона" (Путина). До сих пор самыми знаменитыми жертвами этой "российской заказной юстиции" (как писала газета "Neue Zuericher Zeitung") стали крупные предприниматели Владимир Гусинский и Борис Березовский, которые своевременно бежали за границу, спасаясь от избирательных действий правосудия", - делает вывод издание.
В особо тяжелых случаях на помощь охотно приходят Генеральная прокуратура и Счетная палата. Несообразительных заботливо предостерегает председатель Счетной палаты Сергей Степашин √ экс-премьер и, как и кремлевский начальник, бывший сотрудник спецслужб из Санкт-Петербурга: "Тот, кто считает моих контролеров простыми бухгалтерами, сильно ошибается".
В качестве примера издание приводит историю с закрытием ТВ-6, когда в его аппаратных отключили электричество. "Очередная акция, чтобы заставить замолчать инакомыслящих", - комментирует Игорь Яковенко, генеральный секретарь российского Союза журналистов, который сам находится в "расстрельном списке" Кремля.
"Усердное желание не видеть очевидного воодушевляет "строителей" свободного от противоречий, твердо сплоченного вокруг вождя общества: неудобные региональные политики, судя по всему, добровольно сдают свои позиции √ как, например, президент Ингушетии Руслан Аушев, который до самого конца стремился к мирному урегулированию в соседней Чечне. Никому неизвестные политдилетанты из петербургского окружения Путина, напротив, поднимаются до высших должностей √ как, например, политик городского масштаба Сергей Миронов, который сейчас занимает третий по значению пост в стране: он стал председателем Совета федерации, палаты национальностей", - пишет Der Spiegel.
За безупречное осуществление подобных операций отвечают опытные офицеры спецслужб. Минимум два десятка надежных кадровых работников, которые служили с Путиным в Ленинградском управлении КГБ или позже в ГДР, были меж тем поставлены Кремлем на высокие должности.
Сначала генерал-лейтенанту ФСБ Сергею Иванову поручили реорганизовать российский Совет безопасности, а после этого √ министерство обороны. Генералы Николай Патрушев и Сергей Лебедев встали во главе соответственно внутренней и внешней разведки. Их коллеги Виктор Черкесов и Георгий Полтавченко, тоже получившие генеральские чины в спецслужбах, были отправлены наместниками Путина командовать Центральным и Северо-Западным федеральными округами.
Надзор за стратегическими резервами на случай войны или катастроф достался генерал-полковнику Александру Григорьеву, который в середине семидесятых годов прошел школу ленинградских чекистов. Пятидесятилетний полковник КГБ Николай Бобровский, ровесник Путина, тоже юрист, владеющий немецким языком, по распоряжению кремлевского хозяина поднялся до заместителя министра внутренних дел и начальника криминальной милиции.
Перестановки всегда осуществляются по единому образцу: Андрей Бельянинов, бывший бухгалтер центра КГБ в Восточном Берлине, назначен генеральным директором государственного концерна "Рособоронэкспорт", занимающегося экспортом вооружения. Кремлевский начальник отдела кадров тоже происходит из таинственной кузницы на Неве, как, впрочем, и заместитель директора налоговой полиции Сергей Веревкин-Рохальский.
Как и начальник личной охраны Путина. И заместитель министра торговли. И командующие Федеральной службой охраны и Службой специальных объектов. И многие, многие другие.
В команду квалифицированных государственных защитников из бывшей столицы России на Балтийском море скоро вольется еще полсотни гражданских питерцев из окружения друзей и знакомых президента. Они особенно успешно плодятся в тепличном климате кремлевской администрации.
Часто они оказываются во главе концернов, партий и научно-исследовательских институтов. В Москве они так же популярны, как, к примеру, когда-то в столице ГДР √ кадры из Саксонии.
Тон задают "люди в погонах", жалуется один из кремлевских чиновников, который называет себя "реликтом эпохи Ельцина". Такие как он плохо себя чувствуют в канцеляриях "Царенбурга". Говоря по телефону, они из осторожности пользуются кодом, а конфиденциальной информацией обмениваются через торопливо написанные записки, которые, прочитав, сразу уничтожают.
Тайком, на даче, этот чиновник трудится над исследованием, которое когда-нибудь получит название "Захват власти кастой разведчиков". Около 5600 офицеров спецслужб с момента назначения Путина главой правительства в августе 1999 года заняли ключевые посты по всей стране; их "очевидное присутствие в окружении президента" √ это лишь "вершина айсберга".
Домогающийся доверия российский президент, кажется, решительно настроен контролировать власть по всей новой России при помощи того ордена, из которого он сам и вышел: там √ таково его незыблемое убеждение √ работают только самые лучшие.
Критик Кремля Киселев с иронией адресует президенту старую шутку советских времен о переходе оборонного предприятия на гражданскую продукцию, когда вместо детских кроваток с конвейера там снова и снова сходят "калашниковы". У работников спецслужб, которые откомандированы президентом на строительство демократии, конечная продукция получается такого же рода √ давно известное "авторитарное общество".
Либерально настроенный беспартийный депутат Госдумы Владимир Рыжков считает, что этот процесс начался давно: "За те два года, что у руля стоит Путин, свободы в России стало меньше".
Вообще-то Путин предпринял многое из того, что достойно уважения: промышленность и предпринимательская деятельность поднимаются на западный уровень, чтобы миллионам россиян, оставшимся с пустыми руками которые при бесцеремонном перераспределении народного достояния при Ельцине, обеспечить достойный уровень жизни и дать им лучшие шансы на будущее.
Между тем, отмечает немецкий журнал, кадровая политика Путина ведет к "деспотии бюрократов"
И все же, делает вывод Der Spiegel, до сих пор цель не оправдывала средств. Новатор в Кремле не понял, что Европа √ это больше, чем рыночная экономика плюс компьютеризация, дисциплина и порядок, считает московский профессор философии Алексей Кара-Мурза: "Развитый парламентаризм, многопартийная система, права человека, общественный контроль над действиями исполнительной власти √ такого цельного восприятия европейской культуры в действиях нашего президента, к сожалению, не видно".
Находит издание и предпосылки такой линии поведения российского президента. По мнению издания, это слепое пятно в понимании демократии Владимиром Путиным может частично иметь немецкое происхождение. В ГДР в 1985 году молодой сотрудник КГБ увидел странную социалистическую страну: товарный мир Запада, агитировавший с витрины каждого магазина, валюта врага, которая представляла собой единственные по-настоящему ценные деньги √ и каждый вечер из телевизора в его квартиру входил классовый враг.
Немецкие товарищи объясняли ему тогда, что именно поддерживает в стране равновесие, а партию √ у власти: "принцип размежевания", изнутри и извне √ замаскированный, но тотальный контроль.
Перестройка Горбачева вначале нарушила баланс в Москве, а немного позже вывела внутренний мир ГДР из его шаткого равновесия. Однако, разведчик Путин объяснил себе его крах следующим образом: "смертельная, неизлечимая болезнь √ паралич власти".
Горячее пожелание русского патриота вылечить собственное государство и на длительный срок избавить его от этой болезни диктует сегодня Путину внутреннюю политику "недоверия" и широкое "использование известных фигур", считает российский политолог Лилия Шевцова.
Как раз эта кадровая политика, реабилитация "деспотии бюрократов", может оказаться жесточайшей ошибкой, опасается Шевцова: "Российское общество лучше готово к глубоким преобразованиям, чем господствующий класс", - резюмирует издание.